Дневники добровольца «Милосердие Казань» с Херсона: «Скадовск в цветах, брошенные дома и одинокие нуждающиеся»

Две недели в Скадовске провела доброволец «Милосердие Казань» Элина Богатова. Методист Казанского федерального университета с первых дней специальной военной операции помогает собирать и отправлять гуманитарные потоки туда, где горячо. Несмотря на личную и служебную занятость, находит время и для СВОих. Поездка на новые территории Российской Федерации, где помощь требуется мирному населению, для Элины Богатовой не первая. Прошлым летом доброволец выезжала на служение в Донецк.

В Скадовске Элина Богатова трудилась в больнице, в неврологическом отделении. Трудно, но необходимо. Город красивый, но пока неухоженный. Мирному населению помощь нужна, но встречают по-разному.

Мы собираем обратную связь, зная, что опыт добровольческих поездок может стать вдохновляющим и мотивирующим для тех, кто хочет и сомневается. Вашему вниманию выдержки из дневника Элины Богатовой.

Про Скадовск

Маленький городок в Херсонской области на самом берегу самого синего Чёрного моря. Конец апреля. Улицы все в цвету: яблони, персики, абрикосы, вишни, магнолии, сирень, черемуха, что-то мне незнакомое и нереальное количество тюльпанов. Думаю, мне очень повезло приехать именно в апреле, это просто цветущий огромный сад! Море ещё грязноватое. Пляж, конечно, неухоженный, бывший курортный городок — около линии боевого соприкосновения. Иногда бывает «громко». Но наш дрон-охранник постоянно в небе над городом.

Хотя город — очень условно, сплошной частный сектор, ничего значимого, кроме больницы и блок-постов. Жители говорят на суржике, разговорная речь, сочетающая в себе элементы русского и украинского языков. О политике стараются молчать — кто ж знает реакцию? У всех соседей родные на «той» стороне есть.

Скадовск по площади приличный, примерно, как Дербышки вместе с Аками и Нагорным, а населения раз в десять меньше. Сплошной частный сектор, совсем чуть-чуть трёх-, пяти- и девятиэтажек советского периода. Домишки одноэтажные с малюсенькими участками, относительно ухоженные, но много брошенного жилья. Администрация такие дома берёт на учёт и даёт на время нуждающимся.

Про жителей

Работы, кроме госучреждений типа администрации, школ и больниц, нет. Курортный городок — сдача жилья, мелкая торговля, работа на загородной ферме и хлебозаводе – всё! Украина людей не беспокоила. Вообще ничем. Всё, что проложил и построил Советский союз, всё работало эти тридцать лет. Если где-то не было газа или поломался водопровод – «Нэхай так и будэ». Социальных услуг минимум. Но. Квартплата была копеечная для людей (мы же знаем, что газ Украине Россия поставляла почти даром).

Пришла Россия: проводит газ, ремонтирует дороги, коммуникации (все улицы вдоль домиков перекопаны); соцслужбы обучает (ибо они не умеют и не  хотят работать правильно) и обеспечивает многими вещами; квоты на санатории, жильё, дрова и много чего выделяет. Но. Повысились налоги у местного населения, оплата ЖКХ — и многие недовольны, конечно.

Добровольцы от Русской Православной Церкви в Скадовске начали работать с сентября 2025 года. Сложно было. Сейчас понемножку люди привыкают. Приходят в штаб при церкви за одеждой и прочей гуманитаркой, приобщаются к Церкви.

Про смену

Жили мы возле храма Пантелеймона и больницы в доме «бегунов», покинувших Скадовск. Наш организатор Ева — по-своему уникум. Какой нормальный человек, живя и работая в Москве, имея талант в организации любого бизнеса, привлекательную внешность, безупречную честность, незлобивость, сочувствие, юмор, бешеную энергию и энергетику — поедет спасать «бесполезных бабулек-ждуних» в глухой и прифронтовой населённый пункт?!

А она каждое утро, помолившись, встряхнув свои блондинистые кудряшки, влезает в каблуки и в Ларгус — и носится по окрестным сёлам серых зон, мажет кремом ноги дедушкам, меняет подгузники бабушкам, оформляет документы гулявым мамашам с чумазыми детишками, разгружает дрова, а на ужин фасует гуманитарку по пакетам и радуется, что батюшка ещё не выгнал этот наш неугомонный «птичник» из своей трапезной. А перед сном опять совместная молитва и радостные вопли: «Слава Богу за всё!».

В феврале вручили Еве месячного щенка Боню. Дохлющая еле живая шавка-двортерьер. Выходила её Ева, поселила в будке. Ещё кошка брошенная приходит — как к себе домой. Весёлая Боня встречает всех входящих во двор гостей бешеным размахиванием хвоста молча, никакого пустобрёхства, только радость.

И вдруг лежит в траве весь день. Ева так спокойно: «Отравили. Здесь это обычное дело». Но ветеринар поставил чумку, и Боня переехала в дом грустить и лечиться. Ничего не ела, только воду лакала. Прогнозы были так себе, но через несколько дней (и бессонных Евиных ночей) хвост снова стал крутиться! Слава Богу за всё!

Про добровольцев

Со мной были добровольцы с Тулы, Калуги, Москвы, Новочебоксарска, Йошкар-Олы, Новосибирска, Челябинска, Феодосии. Все и каждый — очень классные, работящие, молчуны, драчуны, ворчливые, болтливые, весёлые — разные. Это Сподвижники, Энтузиасты, Пассионарии, Локомотивы. Их мало. Нужны ещё руки.

Про служение

Меня определили в неврологию, почти все лежачие, после инсультов и разных сочетаниях диагнозов. Я на подхвате. В основном, покормить с ложечки, поправить постель, потом мытьё посуды, полов. Ничего сложного. На завтрак, обед и ужин — жидкий суп с хлебом. В обед ещё добавляется каша с тёртой свеклой или омлетом, а на завтрак — кусочек сыра и масла, и тех иногда не бывает. Молочная каша, котлеты, творожная запеканка — почти никогда. В Донецке больных кормят намного лучше. Зато здесь дезинфицирующие средства не экономят, и вода теплая течёт из крана тоненькой струйкой. Так что везде свои плюсы.

Вечером еле ноги приволакивала и заваливались спать, никаких сил не было даже слушать. А наши дамы по полночи весело трещат на кухне, хотя урабатываются больше моего. Просто я слабая. Да и Ева пояснила, мол это всё — тягостность самого неврологического отделения с очень тяжёлыми больными, запахи, умирал кто-то каждый день. Ну, и не слишком радушный для нашего брата персонал. Меня не обижали и не загружали сильно, но к концу смены я бывала — в тряпочку выжатая.

Из нашей смены в больницу определили одну меня. Остальные добровольцы нашей смены ходили по адресам, где живут немощные и одинокие. Кому забор поправить, кому кулич привезти, кого помыть и накормить надо, у кого-то дети на грани отправки в детский дом… Ухаживали за немощными на дому, это ещё тяжелее и физически, и морально. Но они с прибаутками, фотками, заботками — просто огонь-дамы!

Стоит ли ехать? – Стоит!

Поездка в Херсонскую область — безусловно нужная. Как мне лично, так и общерусскому делу. Помогать надо, если трудно, если остро нужна помощь. Мы и в Донецке старались не выспрашивать местных, мало ли, на какую боль наступишь. А здесь, в Херсонской области, они и между собой-то стараются не говорить на острые темы. Ибо почти у каждого родственники или друзья кто в Польше, кто в Киеве, кто вообще в ВСУ. И ничего с этим не поделать. Только — участием в жизни населенного пункта, только — любой помощью и заботой.

До Херсонской области доезжает мало добровольцев и грузов. Вся гуманитарка и гуманитарщики оседают в Мариуполе. Там сейчас все условия создали: много оборудованных пунктов, хорошая гостиница для добровольцев, море, пляж! И двадцать человек на одно добровольческое место… А мотать километры через всё Запорожье, чтобы приехать в Херсонское село без интернета и воды — кто ж согласится? И груз везти туда слишком накладно.

Стоит ли ехать в Скадовск? Стоит!

Служба «Милосердие Казань» на постоянной основе отправляет добровольцев на служение на новые территории Российской Федерации, где помощь нужна мирному населению, а также раненым бойцам специальной военной операции. Мы оплачивает проезд и питание, жильё предоставляется. От вас необходимо лишь свободное время и желание послужить ближним своим. Звоните 8-966-900-50-30.