Онлайн-курс «Духовно-психологическая поддержка ветеранов СВО и их семей» стартует 12 марта: большое интервью ведущего кризисного психолога Ольги Павловой

Кризисный психолог с тридцатилетним опытом, в том числе десять лет –  работа в зонах ЧС и вооружённых конфликтов. Помощь военнослужащим после Чеченской войны, миротворческая миссия на Северном Кавказе,  проект по оказанию помощи жертвам Беслана, реабилитация детей Донбасса, многочисленные обучающие программы и семинары по коммуникации и оказанию помощи военнослужащим с ПТСР. Всё это – профессиональный послужной список и большое служение кризисного психолога Ольги Павловой. Своим практическим опытом и наработками Ольга Павлова поделится с участниками онлайн-курса «Духовно-психологическая поддержка ветеранов СВО и их семей». Курс создан для священнослужителей и тех, кто помогает им на приходах, кто сталкивается с ветеранами СВО, их семьями, их болью и вопросами, на которые не всегда легко найти ответ. Но это не значит, что невозможно, уверена Ольга Павлова. Какие основные психологические проблемы преследуют участников войны? Как должны вести себя родные, чтобы не навредить вернувшимся бойцам СВО? И в чём потенциал нового проекта Ресурсный центр «Милосердие Приволжье: система церковной помощи ветеранам и их семьям»? Обо всём этом и не только мы поговорили с Ольгой Павловой.

— Ольга, при вашей занятости и востребованности Вы смогли найти время на то, чтобы стать спикером онлайн-курса «Духовно-психологическая поддержка ветеранов СВО и их семей». Почему это важно лично для Вас?

 — Для меня это вопрос профессиональной ответственности и личной миссии. За тридцать лет работы в кризисной психологии я прошла через разные форматы помощи: от полевых условий в зонах конфликтов до реабилитационных центров. Работала в горячих точках, в лагерях беженцев, с людьми, пережившими теракты, войны и другие трагические события. Сейчас работаю с участниками программы «Герои Севера», которые после возвращения приняли решение посвятить себя госслужбе.

Опыт показывает, чем больше специалистов понимают, что на самом деле переживают люди после экстремальных ситуаций, — а война является самой тяжёлой из них, — тем больше людей получат реальную, квалифицированную поддержку. Количество людей, нуждающихся в помощи, огромно. Как говорил профессор Фрэнк Очберг: «Во всём мире не наберётся достаточно специалистов для того, чтобы помочь миллионам мужчин, женщин и детей, пострадавших в результате войн, тирании, преступлений, стихийных бедствий и семейного насилия».

Для меня важно не только работать с травмой, но и развенчивать опасные мифы. В обществе до сих пор живёт стереотип: «вернулся с войны — значит, агрессивный, неадекватный, опасный». Это не так. Далеко не каждый ветеран возвращается с посттравматическим стрессом, безусловно, есть определенная трансформация личности, но у многих, наоборот, происходит переоценка ценностей: они начинают больше ценить семью, стремятся помогать людям, острее чувствуют ценность жизни. Наша задача — не навешивать ярлыки, а учиться слышать, понимать и грамотно выстраивать диалог с этими людьми.

Именно поэтому обучение позволяет масштабировать экспертизу без потери качества. Я не могу лично поработать с каждым, кто нуждается в помощи, но могу подготовить тех, кто будет рядом с этими людьми: родственников, социальных работников, социальных координаторов, священнослужителей, коллег-психологов.

Лично для меня это ещё и возможность систематизировать опыт, накопленный в «горячих точках». Эти знания не должны оставаться в архивах — они должны работать на людей здесь и сейчас.

— Какие главные тезисы Вы хотели бы донести до участников онлайн-курса?

— Онлайн-курс «Духовно-психологическая поддержка ветеранов СВО и их семей» разработан специально для священнослужителей и помощников священнослужителей, участвующих в приходской помощи защитникам Отечества и членам их семей. В программе выделены три ключевых направления.

Первое — эффективное взаимодействие с самими участниками СВО

Мы подробно разберём природу травматического опыта, включая понятия кумулятивной травматизации и «вины выжившего». Участники курса научатся устанавливать доверительный контакт, создавать атмосферу безопасности и соблюдать «красные линии» в коммуникации, чтобы не навредить. Мы будем говорить не только о патологии, но и о трансформации личностных ценностей, о потенциале посттравматического роста.

Второе — сопровождение семей

Это поддержка жён и детей в период разлуки, ожидания и адаптации после возвращения к «новому» близкому человеку. Отдельный сложный блок — работа с семьями без вести пропавших. Здесь важно сопровождать состояние «незавершённого горя»: не давать ложных надежд, но и не заставлять преждевременно закрывать утрату. Также мы обсудим, как защитить детей участников от стигматизации и социальной изоляции.

Третье — сопровождение в утрате и забота о помогающих

Мы разберём, как выстраивать диалог и поддерживать людей в ситуации потери, обсудим особенности общения с тяжелоранеными и бывшими военнопленными. И, что критически важно, сделаем особый акцент на профилактике личной травматизации священнослужителей. Помощь не должна становиться причиной выгорания тех, кто её оказывает.

Фундаментальный принцип нашей работы: помощь пострадавшему невозможна без доверительного контакта. Наша задача — создавать и возвращать человеку ощущение безопасности, принятия и внутренней стабильности. Только обретая эту опору, он сможет мобилизовать свои ресурсы, найти веру и силы жить дальше. При этом важно понимать: помощь не может быть точечной. Необходим системный подход, который объединяет самого человека, его семью и общество в целом.

— Какие основные психологические проблемы можно выделить у вернувшихся бойцов специальной военной операции?

Психологические проблемы ветеранов тесно переплетены с социальными. Поэтому так важны стабильность, трудоустройство, восстановление отношений с близкими. Но есть и глубинные процессы, которые требуют внимания. Я выделяю три ключевые проблемы.

Первая — эмоциональное отчуждение и «внутренняя пустота»

Человек возвращается домой, но чувствует себя «чужим» среди близких. Мир живёт по-прежнему, а внутри — пустота. Опыт войны не забывается: тяжёлые воспоминания остаются с человеком на годы. Психике нужно время и поддержка, чтобы переработать этот «материал» — ведь долгое время она работала только на выживание, а не на чувства.

Вторая — утрата базовой безопасности

Даже когда вокруг тихо, нервная система остаётся в режиме боевой готовности. Ветеран учится жить заново: не вздрагивать от громких звуков, доверять людям, спокойно спать и не контролировать каждый угол. Это не слабость — это последствия колоссального напряжения. И здесь важно не торопить: восстановление чувства безопасности — это процесс, а не мгновенный результат.

Третья — экзистенциальный кризис, поиск смысла

Человек задаёт вопросы, на которые нет простых ответов: «Почему я получил этот опыт? Зачем всё это было?». Если этот внутренний диалог остаётся без отклика — в семье, в обществе, в себе самом — боль находит выход через агрессию, изоляцию или саморазрушение. Ветерану критически важно быть услышанным — не с оценкой, не с советом, а с принятием.

Помощь должна быть комплексной: и психологическая, и социальная. Важно не ждать, что «само пройдёт». Важно быть рядом. И помнить: возвращение к себе — возможно. Но для этого нужны время, поддержка и терпение.

— Есть ли универсальный совет для родных и близких вернувшихся солдат? Как поддержать? Как не пропустить опасный кризис?

Универсального совета, к сожалению, не бывает — каждый человек и каждая ситуация уникальны. Но если коротко: наберитесь терпения и просто будьте рядом. Помощь близкому, вернувшемуся с войны, строится на трёх простых вещах: понимать, поддерживать и беречь себя.

Понимать — значит изучить, что такое психологическая травма. Агрессия, молчание, бессонница — это не «характер испортился», это симптомы. Когда вы это знаете, вы не принимаете их на свой счёт и можете вовремя заметить: человеку нужна помощь специалиста. При этом важно не давить. Не заставляйте человека лечиться — это вызовет только сопротивление. Предлагайте спокойно, мягко: «Давай найдём того, кому ты сможешь доверять». И никогда не заставляйте рассказывать о войне. Дайте право выбирать: молчать или говорить. А если говорит — слушайте. Без оценок, без советов, без фраз «возьми себя в руки».

Поддерживать — значит помогать делом, а не словами. Вместо абстрактного «чем помочь?» — лучше «я иду в магазин, что тебе взять?» или «пойдём, просто посидим на воздухе». И создавайте дома спокойную атмосферу. Дом должен быть местом, где можно выдохнуть. Простой режим, привычные действия, предсказуемость — это возвращает чувство безопасности лучше любых слов.

Беречь себя — это не эгоизм, это необходимость. Вы не сможете быть опорой, если сами «не в ресурсе». Ставьте границы, находите время на отдых, просите поддержки для себя. И помните: вы — не психолог и не терапевт. Ваша роль — быть рядом, а не «исправлять».

Чего делать точно не стоит — не давите, не требуйте «взять себя в руки», не обесценивайте переживания фразами вроде «другим хуже» или «всё пройдёт». Не принимайте агрессию или отстранённость на свой счёт. И не жертвуйте собой ради помощи — это вредит обоим.

Как не пропустить опасный кризис — есть сигналы, которые нельзя игнорировать: разговоры о смерти или бессмысленности, резкое злоупотребление алкоголем, вспышки агрессии с угрозой для себя или других, полная изоляция, когда человек не выходит и не отвечает, или нарушения сна, которые длятся больше трёх недель. Если вы видите это — не ждите, что «само пройдёт». Заранее сохраните телефоны кризисных служб и обращайтесь к профессионалам.

Восстановление — это марафон, а не спринт. Но даже тихая, стабильная поддержка семьи может стать тем якорем, который поможет человеку вернуться к жизни.

— Как бы Вы сформировали, в чём основной потенциал проекта «Милосердие Приволжье: система церковной помощи ветеранам и их семьям»?

— Проект «Милосердие Приволжье: система церковной помощи ветеранам и их семьям» имеет уникальное преимущество — это доверие и доступность. Люди, испытывая душевные страдания, боль чаще идут в храм, а не к специалистам. Это нужно использовать грамотно.

Потенциал проекта заключается в том, что священники расширяют свои знания и готовы взаимодействовать с психологами, рассматривать кризисные состояния с разных сторон, изучая различные подходы.

Помощь семьям и ветеранам на приходах невероятно важна. Это могут быть группы поддержки и взаимопомощи — регулярные встречи ветеранов и семей как безопасное пространство для общения. А также семейное сопровождение: отдельная работа с жёнами, детьми, родителями, которые часто остаются без внимания.

Важно подходить к помощи комплексно: выстраивать взаимодействие с медицинскими организациями, государством, организациями вроде «Защитников Отечества». Вот это и есть система.

Основной потенциал проекта, во-первых, в географическом охвате. Приходы есть даже в малых населённых пунктах, куда не доходят другие службы. Во-вторых, в доверии. Для многих верующих священник — первый человек, которому они откроются. В-третьих, в сообществе. Церковь может создать среду принятия, где человека не осуждают, а понимают.

И, наконец, потенциал в духовном измерении. Работа со смыслами, виной, потерей — это та территория, где религиозная поддержка незаменима. И здесь критически важно: проект не должен подменять профессиональную помощь. Но он может стать тем мостом, который вовремя соединит человека с нужным специалистом. В этом союзе веры, знания и человечности — настоящая сила проекта.

Онлайн-курс для священнослужителей и помощников: «Духовно-психологическая поддержка ветеранов СВО и их семей» стартует 12 марта и продлится до 30 апреля. Курс состоит из пяти вебинаров, посвящённых помощи тем, кто вернулся с фронта, и их близким.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов. Регистрация на онлайн-курс обязательна: https://forms.yandex.ru/u/69a8355a02848ff2a310dabc/

Остались вопросы – мы на связи 8-996-900-50-30.